На валютном рынке не осталось тихих гаваней. Спекулянты играют против доллара так же активно, как против евро в разгар кризиса на рынке европейского суверенного долга
На прошлой неделе спекулянты увеличили ставки против доллара до $22 млрд — это самый высокий показатель за последние два года, сообщает Reuters. Американская валюта дешевеет к европейской уже четвертую неделю подряд. В четверг ее курс падал до $1,4029/евро — минимум с 28 января. В пятницу он чуть отыгрался — до $1,394/евро.
Сигнал атаке на доллар дал в конце августа председатель ФРС США Бен Бернанке, предупредив о возможности еще одной программы выкупа облигаций с рынка, чтобы помочь экономике. Эксперты предположили, что решение о вливании около $1 трлн ФРС примет уже в начале ноября. И хотя регулятор уточнил, что планирует выкупать бумаги небольшими порциями, с начала сентября курс доллара к корзине валют стран — основных торговых партнеров США потерял около 7%, к евро — около 11%.
«Рынок продолжает закладывать в валютные курсы [возможность] смягчения [денежной политики], — говорит валютный аналитик UBS Брайан Ким. — Давление на доллар продолжится» (цитата по Bloomberg). Вопрос в том, кто напечатает больше денег, полагает и управляющий PIMCO Билл Гросс.
Дорожающий евро вредит европейской валюте. Курс $1,4 и выше премьер-министр Люксембурга Жан-Клод Юнкер называет вредным для евро, а профессор Университета Нью-Йорка Нуриэль Рубини — болезненным для еврозоны.
Утверждения о «скрытой войне валют» недалеки от истины, отмечает Джордж Сорос в колонке в FT, добавляя, что «разделяет беспокойство по поводу отклонений курсов валют». «Понимает это Китай или нет, но он стал мировым лидером, — отмечает Сорос. — Если он не сможет взять на себя ответственность за лидерство, глобальная валютная система может развалиться, а с ней и глобальная экономика».
Не так давно, в феврале, Сорос ставил крест на евро: он «может развалиться», если ЕС не наведет порядок в финансах, предрекал он. Тогда представители хедж-фондов, в том числе Сороса, на «ужине идей» обменялись прогнозами о незавидной судьбе евро. Кризис на рынке европейского суверенного долга был в разгаре, и рынок готовился к тому, что курсы доллара и евро могут достичь паритета. Объем открытых позиций против евро тогда был почти $60 млрд — максимум с 1999 г., отмечали аналитики Morgan Stanley.
Теперь аналитики пересматривают прогнозы. Goldman Sachs ожидает, что через три месяца евро будет стоить $1,4 (прежний прогноз — $1,22), через полгода — $1,5 ($1,35), через год — $1,55 ($1,38).
Курс доллара к рублю за это время упадет до 29,5, 28 и 27,5 руб., полагают в Goldman. В пятницу курс рубля упал на 29,5 коп. к доллару- до 29,98 руб./$, а к евро — вырос на 5 коп. до 41,5676 руб./евро.
«Войну валют» в выходные обсуждали министры финансов «семерки», призвавшие стать арбитром в этих спорах МВФ. Он «должен гарантировать усиление прогресса в отношении сбалансированности [валютного рынка]», заявил министр финансов США Тимоти Гайтнер.
Финансисты обеспокоены, что многие страны — от Китая до Бразилии и Японии — противодействуют укреплению своих валют интервенциями. С июня, когда китайские власти объявили о возвращении к гибкому курсу юаня, он укрепился лишь на 2%. Китай намерен провести валютную реформу без «шоковой терапии», говорит председатель Народного банка Китая Чжоу Сяочуань, обещая «постепенную» ревальвацию.
В пятницу дополнительные негативные новости принесла статистика. В сентябре количество рабочих мест в США сократилось на 95 000 — против ожидания снижения на 5000, согласно консенсус-прогнозу Bloomberg. «Экономика по-прежнему не создает рабочих мест, и, вероятно, ФРС начнет программу квантитативного смягчения, — отмечает управляющий партнер Traxis Partners Бартон Биггс. — Это значит, что мы до сих пор растем плохо и, чтобы снизить риск двойного спада, нужен денежный стимул».
Вновь и вновь возникает идея, что монетарная политика ведущих стран должна оставаться свободной для поддержания внутреннего спроса этих стран, посетовал министр финансов Алексей Кудрин, однако с учетом углубления финансовой глобализации монетарная политика этих стран не может основываться исключительно на их внутренних интересах. Постоянные перепады потоков капитала в развивающиеся страны создает для них серьезные трудности, объяснил Кудрин. «Объем притока частного капитала на развивающиеся рынки вырос с $58 млрд в 2002 г. до $700 млрд в 2007 г., во время кризиса они упали до $180 млрд в 2008 г., и ожидается, что вырастут до $300 млрд в 2010 г., — привел он пример. — Такая модель притока капитала может дестабилизировать ситуацию в странах-получателях через избыточное укрепление валют <...> и растущие пузыри».
Татьяна Бочкарева, Елена Шушунова